Диавельторос
Вы хотите отреагировать на этот пост ? Создайте аккаунт всего в несколько кликов или войдите на форум.

Диавельторос

Информационный портал.Лаборатория FL&D
 
ФорумПорталКалендарьПубликацииЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

 

  Цветовая символика растений у славян

Перейти вниз 
АвторСообщение
Лилэя
Хозяйка сайта.Лаборатория FL&D
Лилэя

Сообщения : 5027
Дата регистрации : 2020-02-27

 Цветовая символика растений у славян Empty
СообщениеТема: Цветовая символика растений у славян    Цветовая символика растений у славян I_icon_minitimeВт 07 Июл 2020, 21:18

Автор В.Б. Колосова 
"Цвет как признак, формирующий семиотический статус растений"

"Тот или иной цвет не всегда наделялся однозначной символикой. С одной стороны, желтый цвет мог восприниматься как нежелательный, например, в свадебном венке невесты: «В цей бiлий вiнок були вкрапленi з окрашеного воску квiточки рожевi, блакитнi, червонi, тiльки не жовтi» (Бєлiнська 1970: 426); неприятный: «Желтый цвет – разлука» (ЕУ-Хвойн-98), даже опасный: «Жолты красочки цвели не носите, а то курената послипнут. Лопух шо цвете жолтыми (т.е. кувшинку) нел’з’а вносить у дому. Лопух (кувшинку) у хату внесешь, док куры послепнут» (Полесье, с. Макишин) (ПА, XVI 2). В этих примерах негативное отношение к желтому цвету ничем не мотивировано. Л. Раденкович объясняет это отношение тем, что желтый цвет ассоциируется с увядающей растительностью и с желтой кожей мертвого человека (Раденковић 1996: 310). Последнее подтверждается практикой излечения желтухи по принципу «клин клином» - с помощью растений желтого цвета: так, ««дяциныю живтачку» успешно можно вылечить отваром из желтых диких бессмертников, в котором дитя купается и который в небольшом количестве дается ему внутрь» (Никифоровский 1897: 45. № 290). По народным представлениям, желтухи (желтая и синяя) «излечиваются цветками соответственных цветов» (Богаевский 1889: 104). В Кратове (Македония) желтуху лечили с помощью желтой розы (Раденковић 1996: 316), в Сербии - подсолнечника Helianthus annuus (Чаjкановић 1985: 224), на Украине - ястребинки волосатой Hieracium pilosella L. (Носаль 1960: 144) и адониса весеннего Adonis vernalis L. (Торэн 1996: 62)3.
С другой стороны, желтый цвет ассоциируется также и с золотом, и это, очевидно, послужило причиной поверий о том, что некоторые растения могут помочь в нахождении кладов. П. Соботка приводит легенду о том, что зверобой, который расцветает в полдень Иванова дня в Зааленштейнском замке (в Верхних Франках), вырванный с корнем, помогает добывать укрытые сокровища (Sobotka1879: 295).
Известно, что оберегами считаются такие растения, которые обладают сильным запахом или вкусом, наличием колючек (СМ 1995: 331). То есть различные признаки, свойства растений могут обусловить одну и ту же магическую функцию. Свойствами оберега (и, уже, исцелителя от болезни) наделялся и красный цвет: «Красный цвет – частый характерный признак средств колдовства или защиты от нечистой силы. Здесь широко распространено употребление красной нити, красного пасхального яйца, красного камня, красного полотна, красного коралла, красного цветка, как и растений красного цвета» (Раденковић 1996: 297-298)4. Неудивительно, что в народной медицине столь важную роль играют растения красного цвета: например, клевер луговой Trifolium pratense в Боснии и Герцеговине использовался как лекарство от змеиного укуса (Чаjкановић 1985: 87); кровохлебка лекарственная Sanguisorba officinalis L., согласно чешской традиции, хранила от чар (Machek1954: 107); на шиповник вешали ниточки, которые перед этим были на руке больного; в Хорватии красный лук клали в колыбель ребенку – отгонять от него злые силы; в лесковацком крае тяжелобольного поливали отваром красной вербы (Раденковић 1996: 300).
Л. Раденкович видит причину столь важной роли красного цвета в традиционной культуре в том, что красный – это прежде всего цвет крови и огня (Раденковић 1996: 310). По его мнению, «цвета в традиционной культуре получают свои постоянные символические характеристики, которые обычно дополняются символом предмета, как носителя цвета, и от этих предметов цвета могут условно отделяться и рассматриваться отдельно» (Раденковић 1996: 275). При этом возможна разная степень «самостоятельности» цвета в зависимости от жанра народного творчества: «В народной поэзии цвета чаще подкрепляют антитезу объектов, которые противопоставляются, в то время как в заклинаниях цвет сам является носителем антонимичного значения» (Ајдачић 1992: 308).
Косвенное подтверждение тому, что основные ассоциации, связанные с красным цветом – действительно кровь и огонь, можно найти в целом корпусе фитонимов, где цвет назван не прямо, но метафорически, путем сравнения с предметом того же цвета (семантическая модель ‘предмет определенного цвета’ ’ ‘растение’: группа названий иванова кровь, кровавник, крововик,семибратная кровь, укр. крiвця, кравник, божа крiвца, Хрiстова кровца, кров Ис. Христа, кров св. Ивана, молодецка кровь, бел. заячча-кроў, сямёнова кроў, крываўнiк, крывавец, красная травiца, чешск. krevni ek, krvavnнk, луж. konjaca krej ‘зверобой Hypericum perforatum L.’ обусловлена внешним видом растения: листья некоторых видов усеяны красноватыми пятнышками, а настой имеет красный цвет, как и сок растертых лепестков.Кровососка, србх. крвара, чеш. krvavec, krvavnнk ‘кровохлебка лекарственная’ Sanguisorba officinalis L. названа так по темно-красным цветкам; горицвет, огненный цвет, огневик, србх. plamenica, чеш. plamen ice, plamen ik, пол. pBomieDczyk, луж. pBomjen ica ‘зорька горицвет Lychnis chalcedonica L.’ – по розовому цвету лепестков.
Выше уже говорилось, что растения белого цвета часто употреблялись для лечения белей. Те же растения, которые содержат белый млечный сок, использовались с иной целью, в частности, одуванчик Leontodon Taraxacum L. употреблялся в Арзамасе роженицами «как к разбитию спершагося молока, так и для приумножения онаго» (Демич 1889 (II): 38); млечика ‘молочай Euphorbia’ в Сербии считался влияющим на удои коров. На Вознесение до дойки коров украшали молочаем на шее, на лбу и возле живота, а после доения молочай снимали (Чаjкановић 1985: 174).
Белый цвет цветка имел важное значение в обряде откупа брата-близнеца или одномесячника в селе Губеревци (западная Сербия). «Откупающийся» брат клал белый цветок на грудь мертвому брату, говоря: «Jа теби бели цвет, - ти мени бели свет!» (Толстой 1988: 86-87). При этом белый цветок, очевидно, представлялся равноценным «белому свету», то есть жизни. Здесь, разумеется, сыграли свою роль и рифмующиеся фразы. Вообще символика белого цвета, как правило, положительная: «белое в народных песнях означает чистоту и красоту» (Раденковић 1996: 282). Ср. также: «Чтобы в доме не было еще одного покойника, все зеркала завешивают чем-нибудь белым» (Быт 1993: 288).
С другой стороны, белый цвет может ассоциироваться и с загробным миром: «Собирать во сне белые цветы – к покойнику» (Ряз. уезд) (Семенова 1898: 228). Здесь белые цветы входят в целый ряд предметов, так или иначе связанных со смерть: для восточных славян был обычным белый траур, как и белая погребальная одежда (Маслова 1984: 96-98); в белом появляются заложные покойники, русалки, полудницы и другие мифологические персонажи (Зеленин 1995: 50, 53, 130, 142, 143, 185, 195, 220, 222-224, 227, 229, 230, 233, 306, 308, 310). Такая амбивалентность в символике одного и того же цвета может объясняться ассоциациями с предметами реального мира или вымышленными персонажами. По одной из гипотез, «некоторые из демонических персонажей могут происходить из времен «белых дней» (от Рождества до Богоявления), когда лютует нечистая сила»; кроме того, «белый цвет, будучи связанным со светом, связывается также с бестелесностью и пустотой, и поэтому может быть атрибутом бестелесных мифических существ» (Раденковић 1996: 286).
Наибольший интерес представляет тот случай, когда внешний вид растения выбивается из общей «схемы»: так, необычная окраска лепестков (более одного цвета) может дать повод к возникновению названий типа
1) брат и сестра, брат с сестрой, Иоаким и Анна, Адриан и Мария, бел. день и ночь, укр. Iван да Марья, братчик и сестричка, чеш. deH a noc lesnie, пол. dzieD i noc, луж. noc a zeD ‘марьянник дубравный Melampyrum nemorosum’ (в действительности цветы марьянника только желтого цвета, но листья, расположенные в верхней части – фиолетовые, и поэтому могут тоже восприниматься как цветы: «так называется, потому что желтые цветочки и синие» (ЕУ-Хвойн-98); «на одним корче и синий, и билий… и желтый» (ЕУ-Черновиц-99);
2) иван-да-марья, братки, брат и сестра, укр. братики, брат с сестрой, србх. даниноћ, старочеш. trojice, trojnik, пол. bratki, trojanek ‘фиалка трехцветнаяViola tricolor L.’;
3) брат и сестра, иван-да-марья ‘медуница лекарственная Pulmonaria officinalis L.’ Цветы медуницы, вначале розовато-красного цвета, потом становятся синими.
Нетрудно заметить, что растения, принадлежащие к разным семействам, имеют целый ряд одинаковых названий, спровоцированных необычной окраской. История о происхождении цветка иван-да-марья ‘марьянник дубравный Melampyrum nemorosum’ в результате инцеста брата и сестры встречается как в качестве этиологического рассказа, так и в качестве купальской песни (Земцовский 1970: 603). Узнав о невольно совершенном преступлении, брат и сестра “посеялись” цветами – брат синим, а сестра – желтым. Кроме этой, очень широко известной, легенды, есть и другая - брат рассердился на сестру и задушил ее, она пожелтела, а он испугался и посинел (Анненков 1876: 382). Двухцветная окраска растения иван-да-марья отразилась в использовании его как оберега: в Иванов день этот цветок клали по углам избы, чтобы вор не подошел к дому, так как «брат с сестрой будет говорить; вору будет чудиться, что говорит хозяин с хозяйкой» (Макаренко 1913: 86). Внешний вид цветка обусловил и его магическое применение: эту траву знахари использовали «для водворения согласия между супругами» (Анненков 1876: 211).
В обоих вариантах этиологического рассказа независимо от конкретного сюжета брат всегда ассоциируется с синим цветом, а сестра – с желтым. При попытке выяснить путем опроса, почему это так, большинство информантов ссылались на обычай покупать новорожденным мальчикам вещи синего или голубого цветов, девочкам – розового или красного. В современном украинском селе согласно этому правилу выбирается цвет сповивальников, лент, которыми привязывается зелень к свече, входящей в состав крыжмы, и сами цветы, которые также привязываются к свече (ЕУ-Черновиц-2000). При этом то, что второй цветовой компонент иван-да-марьи не красный, а желтый, информантов нисколько не смущает – очевидно, эти цвета воспринимаются ими как близкие, схожие5 (ЕУ-Черновиц-2000).
Желтый цвет может быть синонимичен красному и в другом контексте – сербские девушки, гадая о замужестве, накануне Юрьева дня копали в земле ямки и наутро смотрели: если в ямке желтые и красные муравьи, девушка выйдет замуж за парня, если темные – за вдовца (Раденковић 1996: 310).
Желтый цвет может функционально приравниваться к белому: в Груже вышеупомянутый обряд откупа брата-близнеца или одномесячника проводился с использованием желтого цветка; соответственно изменялось и его вербальное оформление: «Jа теби жут цвет, а ти мени бео свет!» (Толстой 1988: 87). Очевидно, в этом случае желтый и белый объединяются по принадлежности к одному и тому же члену оппозиции светлый/темный.
Разумеется, цвета могут не только объединяться, но и противопоставляться – как, например, в вышеописанных рекомендациях по лечению гинекологических заболеваний. Вероятно, наиболее обычная и широко распространенная оппозиция цветов – белый/черный. Когда они встречаются в паре, оценочные коннотации однозначны: белый цвет оценивается как позитивный, черный – как негативный. В частности, в святочном гадании «коли черное приснится – к худу, а если белое что – жить» (Смирнов 1927: 37). Однако, когда речь идет о растениях, эта оппозиция едва ли актуальна; в названиях растений черный цвет встречается редко, и даже в этом случае может не обозначать цвет частей растения, а объясняться другими причинами: например, чешские названия марьянника дубравного Melampyrum nemorosum rnэa, ernэa, ernidlo происходят оттого, что «семена этого растения, загрязняя рожь, дают горький хлеб синеватого цвета, а так как в народе оттенки хлеба обозначаются только формами от белый и черный, то семена марьянника, размолотые вместе с рожью, действительно «чернят» хлеб» (Machek 1954: 214). Схожим образом, чернобыль ‘полынь обыкновенная Artemisia vulgaris L.’ названа так, в отличие от полыни горькой Artemisia absinthium L., за красноватый (а не белый) цвет метелок (Меркулова 1967: 122). Но в любом случае черный цвет сохраняет свою негативную оценку: в народной песне из Косова «сестра, которая оклеветала золовку, что якобы она убила ребенка брата, хочет взять красный цветок, но у нее в руках цветок чернеет» (Ајдачић 1992: 310).
Могут противопоставляться и такие цвета, которые в других ситуациях считаются равноценными: например, в Сербии при заболевании желтухой брали желтую шелковую нитку, обвивали себе шею, а другую нитку, красную, вешали на красную розу в саду. По прошествии ночи желтую нитку снимали с шеи и вешали на розу, а красный – на шею больному, говоря: «Ружице, Богом сестрице, даj ми твоjе руменило, а узми моjе жутило!» (Милићевић 1894: 271). В данном случае противопоставление «красный цвет» – «желтый цвет» отражает противопоставление здоровья и болезни. Та же оппозиция отражена в украинских приметах: если увидишь первым в году желтый цветок – будешь болеть, красный - к здоровью (ЕУ-Черновиц-2000), или «… на весни як я вижу мотылика червоного – то цилий рик буду здоров, не буду слабый, а як буду мать желтого мотыля - цилий рик буду слабый. А як будешь видети червоного – цилий рик будешь червона, здорова, и не будешь слабувати» (ЕУ-Черновиц-99).
Красный цвет может иметь положительные коннотации в противопоставлении не только желтому, но и белому цвету, как, например, в интерпретации цвета в болгарском гадании по грудной кости петуха, которого едят перед началом пахоты или после молотьбы – если она красноватая, в доме будет богатство, если светлая – хозяйский кошелек будет пуст (Раденковић 1996: 286).
В некоторых случаях был важен не конкретный цвет, а наличие окраски вообще; при этом белый противопоставлялся всем остальным цветам: «Строение гнезда и посадка «квоктухи» делается обыкновенно «узапыръ», при чем, во все продолжение работы хозяйка остается в белой (чистой) одежде, чтобы «курки» вывелись белыми, голову же украшает «краскыми», если хочет получить разноперых цыплят» (Никифоровский 1897: 167. № 1267).
Из анализа народных названий растений можно сделать следующие выводы: даже при различных способах логического осмысления внешних признаков растения (прямое называние цвета, метафорическое называние путем сравнения с другими предметами той же окраски, название как зашифрованный сюжет этиологического рассказа) глубинная связь ‘цвет’, ‘растение’ остается неизменной.
Если говорить о символике цвета, то она нередко определяется не только его ассоциациями с предметами, окрашенными в этот цвет, а еще и комбинаторикой, сочетанием цветов, то есть выявляется не сама по себе, а в сопоставлении. С одной стороны, принадлежа к светлым цветам, желтый может приравниваться к белому (= свет, жизнь) и наделяться положительной символикой. С другой стороны, противопоставляясь красному цвету (= красота, румянец, здоровье), желтый начинает считаться плохим признаком, метафорой болезни. Более того, в противопоставлении синему цвету (цветок иван-да-марья) оценочные коннотации вообще отсутствуют.
При этом одна и та же пара цветов, которая в одних контекстах является синонимичной, в других может оказаться парой-оппозицией.
Такая неоднозначность особенно заметна в сфере народной медицины. Одна из причин этого в том, что в одних случаях цвет воспринимается как признак болезни, в других – как признак ее отсутствия. То есть красные цветы наделяются способностью останавливать кровотечение по признаку подобия болезни, а способностью вызывать его – по признаку подобия результату. Соответственно в лечении возможны две модели срабатывания «принципа подобия»:
Красное притягивает красное.
Красное отгоняет красное.

Таким образом, символика цвета – явление неоднозначное, формируемое с одной стороны символикой предметов-носителей цвета (условно это можно назвать синтагмой), с другой – набором возможных сочетаний, в которые входит тот или иной цвет (парадигма).

Приведенные материалы подтверждают актуальность объективных, реальных признаков растения (в данном случае – цвета) для создания его символического образа."


 Цветовая символика растений у славян 0cd25610


 Цветовая символика растений у славян %D0%9B%D0%B8%D0%BB%D1%8D%D1%8F
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль https://m.vk.com/lileadiaveltoros
 
Цветовая символика растений у славян
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Диавельторос :: ТЕМАТИЧЕСКИЕ РАЗДЕЛЫ :: Славянское ведовство-
Перейти:  
Top.Mail.Ruбесплатная раскрутка сайтаКаталог сайтов и статей iLinks.RUКаталог сайтов Всего.RUБелый каталог сайтов PopCat.ruНаш сайт в каталоге manyweb.ruдоска объявленийGlavBoard.ruНаш сайт в каталоге stronglink.ru DMCA.com Protection Status Каталог сайтов Bi0Каталог сайтов :: Развлекательный портал iTotal.RU